Та ночь подтвердила, что исключений из этого правила не бывает.

Он вошел, когда я уже заплатила по счету и допивала свое пиво. Я заметила его потому, что его просто невозможно было не заметить. Думаю, я ни разу не моргнула и не отвела от него глаз, пока он пересекал комнату и поворачивался ко мне спиной – спиной настоящего атлета. Высокий, сильный, рельефные мускулы перекатываются под черной кожей штанов, на ногах тяжелые черные ботинки, на плечах – ага, несложно было догадаться, что он не изменит образу Короля драмы, – черная рубашка. Я достаточно времени провела за барной стойкой, чтобы научиться разбираться в том, какие люди носят определенного рода одежду и что эта одежда может о них рассказать. Парни, которые с ног до головы одеваются в черное, делятся на две категории: одни ищут неприятностей, другие неприятности сами по себе. Женщины, которые одеваются во все черное, это совсем другая история, не имеющая сейчас никакого значения.

Так вот, сначала я заметила его спину, и как только мои мысли перешли к лирическим завихрениям по поводу такого великолепного зрелища (проблема он или нет, но глаз от него не отвести), парень, не снижая темпа, добрался до бара, перегнулся через стойку и вытащил бутылку самого лучшего виски.

И никто этого не заметил.

Возмущение мигом отрезвило меня, поскольку я подумала о бармене – это был ощутимый удар по его карману, непочатая бутылка скотча стоила шестьдесят пять долларов, и она явно будет выпита прежде, чем (только после закрытия) начнут проверять счета бара и обнаружат недостачу.

Я начала сползать со своего стула. Да, я собиралась это сделать – я, чужая в незнакомой стране, и никак иначе, – я собиралась сдать этого парня. Потому что мы, бармены, должны помогать друг другу.